Эти компании нашли особый способ заработать на нефти. Но прогадали

Эти компании нашли особый способ заработать на нефти. Но прогадали

Июн 9, 2017 Статьи

Нефтяные компании по всему миру бьют тревогу: электрокары вытесняют с рынка классические автомобили, а те, что остаются, потребляют все меньше топлива. Спрос на бензин падает, грозя оставить нефтяников без денег и вынуждая искать новые способы заработка. Самый популярный из них — более сложные нефтехимические продукты, необходимые для производства буквально всего на свете: от пластиков и полимеров до одежды и продуктов питания. Но и тут легкой жизни не будет, и виной тому экологи, вынуждающие гигантские корпорации отказываться от пластика. Неприятный сюрприз для гигантов нефтяной индустрии — в материале «Ленты.ру».

Черный передел

Экологи и экономисты уже достаточно давно предупреждали о конце глобального доминирования нефти в качестве главного в мире топлива. Поворотным стал 2014 год: именно тогда случился не только резкий обвал биржевых цен, обернувшийся валютным кризисом в России и других добывающих странах, но и повсеместное сокращение спроса на нефть и нефтепродукты. Формально рост все еще сохранялся, но составил всего 0,7 процента — в два раза меньше, чем за год до этого, и гораздо ниже ожиданий. Причин несколько, среди них, например, постепенная переориентация электроэнергетики на новое сырье: с нефти на газ, уголь, солнечную и ветровую энергию (даже Саудовская Аравия пообещала полностью перейти на них к 2040 году).

Но куда более существенную роль сыграли перемены на автомобильном рынке. На рубеже веков он обеспечивал около половины общемирового потребления нефти, однако в последнее время производители озаботились экономичностью двигателей. По расчетам экспертов, в ближайшие 20 лет расход бензина легковыми машинами снизится на 40 процентов. Еще 20-30 процентов добавят беспилотные автомобили — ожидается, что они будут лучше выбирать маршруты. Параллельно меняется поведение водителей: все чаще они отказываются от личного транспорта в пользу общественного или каршеринга. Власти в разных странах и городах переводят автобусы и такси на газ, так же поступают автовладельцы.

И наконец, все популярнее становятся электромобили. Вслед за пионером в этой области — компанией Илона Маска Tesla — нишу осваивают Nissan, Renault, Ford(его дочерний бренд Rivian назвали будущим «ночным кошмаром» Маска), Toyota, Honda, BMW, Volkswagen, а также китайские BYD, BAIC, Kandi, Chery и Zotye. BAIC и BYD по итогам 2018 года вошли в тройку самых продаваемых в мире электромобильных брендов (151 и 105 тысяч машин соответственно), уступив только Tesla с 245 тысячами.

По прогнозам, уже к 2030 году 30 процентов всех новых машин в мире будут оснащены электробатареями, а значит, не будут нуждаться в бензине. Добиться этого удастся в том числе и за счет законодательных запретов. Так, в Норвегии купить автомобиль с бензиновым двигателем нельзя будет уже с 2025 года, в Германии — с 2030-го, во Франции — с 2040-го. Экономисты считают, что в 2025 году потребность в бензине со стороны автоиндустрии достигнет пика, после чего неизбежно пойдет вниз.

Нахимичили

Еще один важный фактор — снижение востребованности нефти в качестве сырья для нефтехимических компаний. Традиционно они закупали у нефтяников попутный нефтяной газ (ПНГ), а у газовиков — широкую фракцию легких углеводородов (ШФЛУ), чтобы произвести из них различные химические вещества: полипропилен, полиэтилен, поливинилхлорид (ПВХ), каучук. В современном мире они используются в самых разных сферах: из них делают пластиковые окна, упаковку, бытовую технику, одежду, автомобильные шины и даже продукты питания. Также нефтехимики выпускают высокооктановый бензин, который используют профессиональные автогонщики. А некоторые, например, российский «Сибур», перерабатывают ПНГ в полноценный природный газ, который потом поступает в дома, на предприятия или на экспорт.

Нефтехимия считается технологически гораздо более сложной отраслью по сравнению с нефтепереработкой, в результате которой из сырой нефти производятся разные виды бензина, мазут, керосин и авиационное топливо. Многие нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) принадлежат крупным нефтяным компаниям, которые называют вертикально интегрированными (ВИНК) из-за того, что в их структуру входит сразу несколько предприятий. Именно такие компании определяют конъюнктуру на внутренних рынках отдельных стран и общемировом рынке нефти и нефтепродуктов. Прошлой осенью российское правительство договаривалось с ними о заморозке цен на бензин после того, как их рост опередил инфляцию в пять с лишним раз. В то же время нефтехимические компании (во многом как раз из-за сложности технологического процесса) куда чаще действуют самостоятельно, хотя есть и обратные примеры, такие как башкирский «Газпром нефтехим Салават».

Долгое время нефтехимические компании закупали попутный нефтяной газ у нефтедобывающих в достаточном объеме, чтобы обеспечивать рентабельность последних. Однако в начале 2010-х годов в США случилась «сланцевая революция» — благодаря высоким мировым ценам добыча на местных месторождениях стала прибыльной. А после того как в конце 2015-го Белый дом снова разрешил экспортировать топливо, американские нефть и газ хлынули за рубеж, увеличивая предложение. В отличие от европейских коллег, газовики США привыкли устанавливать цену по долгосрочным контрактам без привязки к нефтяным котировкам, — ориентируясь на специальные газовые индексы, что делало их продукцию дешевле. В итоге нефтехимики стали постепенно переключаться с ПНГ на газовое сырье. Этому также способствовало развитие технологий глубокой переработки газа.

Между тем мировые цены на нефть, несмотря на все усилия ОПЕК(Организация стран-экспортеров нефти), заключенное и несколько раз продлевавшееся соглашение о сокращении добычи, к которому присоединилась Россия, так и не вернулись к докризисному уровню 2013 года. Министр финансов и первый вице-премьер Антон Силуанов недавно призвал готовиться к еще более мрачному сценарию — 30 долларам за баррель. Это даже меньше, чем заложено в российском бюджете: все нефтегазовые доходы при цене выше 40 долларов не тратятся, а направляются в Фонд национального благосостояния.

Во все тяжкие

Все вместе это лишило нефтяные компании привычных доходов, и они вынуждены были осваивать новые направления. Главным из них стала хорошо знакомая нефтехимия: по данным Международного энергетического агентства, спрос на ее продукцию уже растет быстрее, чем на нефть. В марте государственная компания Саудовской Аравии Saudi Aramco (по некоторым данным, крупнейшая нефтяная компания мира) объявила о покупке национальной нефтехимической корпорации Sabic за 69,1 миллиарда долларов.

Помимо этого, Saudi Aramco собирается вложить «миллиарды долларов» в развитие нефтехимии по всему миру. Совместно с американскими Chevron Lummus Global и McDermott International она построит сразу несколько нефтеперерабатывающих заводов нового поколения у себя на родине и в США. На одном из них под производство нефтехимической продукции будет выделено сразу 80 процентов мощностей. Еще одно предприятие — совместное с «Сибуром» — может появиться в России. Также корпорация вкладывается в разработку технологии, которая позволит производить нефтехимию напрямую из сырой нефти, минуя стадию переработки.

Для Саудовской Аравии стремление к диверсификации экономики понятно: сейчас на сырую нефть приходится 95 процентов экспорта королевства, и любой скачок цен больно бьет по бюджету. Однако развивать нефтехимическую промышленность пытаются многие. Среди них как привычные игроки (американский ExxonMobil планирует открывать новые нефтехимические производства в Азии и Северной Америке), так и страны, вовсе не ассоциирующиеся с нефтью. Например, Китай, который уже много лет держитсяв мировой пятерке лидеров по объемам добычи, но собственного топлива хватает на то, чтобы удовлетворить только две трети внутреннего спроса, — остальное приходится импортировать.

Также Пекин вынужден закупать за границей параксилол — сырье для производства пластиковых бутылок. Частные компании Hengli и Ronsheng берутпример с Saudi Aramco и собираются строить комбинированный завод: его мощности будут разделены поровну между переработкой и нефтехимией. Всего в ближайшие пять лет Китай готов потратить на проекты в новой для себя области около 100 миллиардов долларов.

Неприкаянные

Загвоздка в том, что нефтяники, по всей видимости, опоздали. Аналитики предупреждают, что спрос на нефтехимию вот-вот начнет падать. Все дело в заботе об окружающей среде: экологи, а вслед за ними и правительства борются с пластиковыми приборами. Их использование уже полностью или частично запрещено в Евросоюзе, Индии и Калифорнии, во Франции магазины не могут продавать покупателям пластиковые пакеты, эту же инициативу в частном порядке поддерживают некоторые супермаркеты в Великобритании и США.

Производители уделяют все больше внимания утилизации и переработке отходов. В прошлом году Coca-Cola торжественно пообещала, что к 2030 году все ее бутылки и банки будут перерабатываемыми. И в это нетрудно поверить: еще четыре года назад компания презентовала бутылку, полностью сделанную из растительных материалов. Adidas и Nike, одевающие ведущие европейские футбольные клубы, уже несколько лет вместо традиционного полиэстера делаютспециальные комплекты формы из выловленного в океанах мусора.

Сейчас в мире перерабатывается около 10 процентов пластика. В отдельных странах этот показатель гораздо выше: в Норвегии — 97 процентов, в Японии — 83 процента, в ЮАР — 35 процентов. Согласно прогнозам, уже к середине следующего десятилетия средние цифры могут удвоиться, а к 2050 году 60 процентов всего пластика на планете будет переработанным. Это будет означать, что нефтяным компаниям опять придется искать новые направления и диверсифицировать бизнес, чтобы удержаться на плаву.

Озеленились

Некоторые задумываются о будущем уже сейчас. Самые популярные вложения — в возобновляемую энергетику: солнечную и ветровую. Некоторые, как американская ExxonMobil, закупают «зеленые» мегаватты, чтобы обеспечивать ими свои основные производства. Другие, как норвежская Statoil и британско-нидерландская Shell, самостоятельно строят ветряные и солнечные электростанции, чтобы продавать производимую на них энергию. Третьи, как французская Total, инвестируют в инновационные компании: несколько лет назад были приобретены американский производитель солнечных батарей SunPower и французский оператор ветряных и гидроэлектростанций Quadran. Существуют и более радикальные методы. В прошлом году датский нефтегазовый холдинг Danish Oil and Natural Gas полностью переключился на ветроэнергетику и сменил название на Orsted — именно он будет продавать энергию ExxonMobil.

Экономисты признают, что возобновляемая энергетика пока еще не может тягаться с нефтью: выручка в среднем по отрасли в 33 раза ниже. К тому же, многих могут отпугнуть масштабы требуемых инвестиций. Чтобы занять привычное доминирующее положение на рынке, нефтяникам придется сообща потратить 350 миллиардов долларов за 16 лет. Однако все жертвы должны окупиться с лихвой, ведь альтернативная энергия, в отличие от нефти, будет востребована уже в обозримом будущем (к 2025 году разница в доходах должна сократиться до 13 раз).

Десятилетиями нефть была причиной войн и интриг в высших эшелонах власти, но ее время стремительно уходит. Ведущих игроков рынка не спасет даже переориентация на более сложные производства. Чтобы остаться в игре, им придется в буквальном смысле спустить деньги на ветер. Однако готовы к этому далеко не все — большинство гигантов до сих пор надеются заработать по старинке. Чем это обернется, увидим совсем скоро — уже через пару десятилетий привычный мир может измениться до неузнаваемости.

автором

    Adblock
    detector